22:55 

ЗФБ-2015 тексты

<шелена>
I support the missionary’s position (c)
Название: Сны
Автор: <шелена>
Бета: affa3
Размер: драббл, 615 слов
Пейринг/Персонажи: Лукас, Лэа, Альберт, Берана, Эльрик, Зверь
Категория: джен
Жанр: ангст
Рейтинг: R – NC-21
Предупреждения: жестокость, легкая эротика
Краткое содержание: Все видят сны. Почти все.
Размещение: запрещено без разрешения автора

Ему снятся цвета. Яркие, сочные краски. Бесчисленное множество полутонов, оттенков. Он никогда и не подозревал, что его жизнь так разнообразна… Пока не перестал видеть. В своих снах он плавно легко скользит, нежно касаясь пальцами тонкой полупрозрачной сферы, почти осязает её неровную пульсацию. Всполохи голубого, оранжевого, зеленого, даже пурпурного: вся цветовая гамма настроения Хикари. Глаза – насыщенный фиолетовый вихрь, в котором, кажется, сияют звёзды. Она улыбается. И разговаривает. Только она одна может говорить тем самым голосом, который был с ним с самого рождения. И еще она берет его за руку – тёплое рукопожатие, словно сплетение душ. Как отпустить её, такую своевольную и покорную, такую горячую и близкую?
А потом он куда-то бежит. Срывается и бежит. Бежит так быстро, что просыпается.

Ей часто снятся кошмары. Точнее, кошмары снятся всегда. Только они разные, и по её шкале кошмарности, некоторые сны можно считать совсем не страшными. Например, те, в которых она голодна. Или же те, в которых она что-то ищет, но не может найти. И даже те, в которых она от кого-то прячется. Они вошли в привычку, и уже не пугают. Но один повторяется снова и снова, обрастая новыми деталями, звуками, даже запахами. Всегда одна и та же картина: она стоит одна, посреди истошных воплей и багрового ада, ощущая, как ладони, вымазанные в липкой крови, медленно немеют. Бессильно роняет руки и, заворожено смотрит на рваные куски кровавой плоти, что когда-то была ее животом. Смотрит бездумно, долго, а потом начинает кричать.
Она кричит и безудержно рыдает, а Мартин долго баюкает её в объятьях, чтобы она снова могла заснуть.

Сны? Они бывают разные: то несутся, будто табун диких лошадей, то обволакивают густой подушкой, словно утренний туман. Он никогда не отдыхает во сне, хотя спит долго, часто и со смаком. Просто натура такая, неугомонная, которую неосознанно тянет на приключения и подвиги. Но часто его сновидения – это вереница заклинаний, бегущих длинными строками запутанных символов по черному экрану призрачного мэджикбука. Он ловит их за хвосты, рвет, вяжет новые, нанизывает значки друг на друга, переплетает формулы.
Во сне все получается так складно, быстро и просто, что, проснувшись, он, в чем мать родила, бежит проверять, а вдруг это и в реальности сработает.

Она никогда никому не рассказывает о своих снах. Потому что если рассказать, это же очень стыдно. Но каждую ночь ложится в постель с надеждой на сладкие грёзы. В них он так её любит, говорит такие слова… и вдруг прижимает прохладные ладони к бёдрам, ведёт вверх, быстро пробегая пальцами по животу, и гладит грудь, которая от его прикосновений становится вдруг намного заметнее и выпуклее. Он улыбается ей. Всегда улыбается. Одними глазами. А потом больно кусает там, где под ключицей бьётся тонкая жилка. Но боли нет, а есть что-то невозможное, чего она никогда не может понять, даже когда молится перед причастием: ведь пока не осознаешь вину, Бог не простит.
Нет, она не чувствует раскаяния. Разве только за то, что проснувшись, удовлетворяет себя рукой.

Раньше он не любил спать, с раздраженным рыком вскакивал посреди ночи и шёл упражняться в фехтовальный зал. Потому что во сне ему являются все те, кого он лишил жизни, в бою или в диком танце смерти, когда сверкающая сталь раскрывается алым цветком. Странная штука, подсознание: он помнит их всех. Лица, позы, жесты, последние крики, вздохи, проклятья. Память, как скучающий киномеханик, неустанно прокручивает старые и новые плёнки, на которых с мерзким хрустом рвутся сухожилия, хлещет кровь, и срубленные головы, торопливо откинутые носком сапога, летят прочь. Но чаще те, кого больше нет, просто приходят и говорят. О своей жизни, мечтах, надеждах и, конечно, смерти. Вереница бледных отголосков прошедшего, которые не хотят уйти в небытие.
Теперь он просыпается с улыбкой, потому что нет ничего ценнее, чем память.

Ему ничего не снится. Он чёрный. Чернее самой черной тьмы. И почти пустой.
Но когда он просыпается, то ощущает себя свободным.

Название: День рожденья
Автор: <шелена>
Бета: affa3
Размер: мини, 1324 слова
Пейринг/Персонажи: Хрольф Гуннарсон/ОМП, упоминаются Паук, Эльне, Орнольф
Категория: слэш
Жанр: драма с элементами хоррора
Рейтинг: R – NC-21
Предупреждения: – Половину из вас заживо сожрут могильные черви, – глядя под ноги, пробормотал Альгирдас. Он говорил тихо, но его услышали все, кто был жив, – решайте сами, кого именно. Другая половина станет добычей навьев. Это очень плохая смерть. А ты, – он вскинул голову, снизу-вверх глядя в искривленное болью лицо Дигра, – любишь мужчин, Пес, и пусть будет по-твоему. Отныне мужчины будут любить тебя. Много. Больше, чем ты можешь пережить. Но ты переживешь, – он понемногу ослаблял стягивающие людей петли, забирал себе их силы, черпал заодно из леса вокруг, из притихшего зверья, из затянувшегося тучами неба, из всей земли – своей по праву крови и по праву любви. Даже к слепому богу протянул требовательную руку, и тот щедро отдавал своему избраннику горькую и чистую силу божества, – ты переживешь, – повторил Альгирдас. – И каждый год будешь ты рожать змей. Из шкур, которые они сбросят, ты сошьешь мне плащ и только тогда освободишься, когда закончишь эту работу. Но избави тебя боги, Жирный Пес, убить хоть одного из своих детей. Да будет так!
Разом он вложил в проклятье все силы. Покачнулся, но устоял на ногах. И отвернулся к лесу, слыша за спиной по-детски изумленное:
– Как это, рожать?
– А как получится, – устало уронил Альгирдас.
Краткое содержание: Один вечер из жизни Дигра.
Размещение: запрещено без разрешения автора

Сжав зубы, шумно выпуская воздух через нос и пошатываясь, как пьяный, Юнатан Хальворсен медленно трусил по грязной улице.. Пару раз его пытались преследовать бездомные собаки, но, приблизившись, быстро меняли маршрут и убирались восвояси. Одну из них он даже ухитрился пнуть ногой, испытав при этом некоторое подобие удовольствия. Которое, тем не менее, не могло заглушить нарастающую боль и вместе с ней – раздражение.

– Тургер, этот сраный ублюдок, – шипел через сжатые зубы, выплескивая на мощеную мостовую вместе со слюной кипящую внутри злобу. – Я же говорил, мне пора. Всё он со своими грёбаными сантиментами! Урод! – Юнатан прибавил ходу, но внутренности тут же свело тягучей судорогой, от которой ему пришлось остановиться и опереться на фонарь, чтобы перевести дыхание и переждать приступ.

Тургер Хольте, преуспевающий издатель средних лет, был его текущим любовником и, если называть вещи своими именами, возможно, чем-то вроде друга. По крайней мере, иногда, наблюдая, как тот готовит утром кофе и весело насвистывает под нос, Юнатан ловил себя на мысли, что ему будет не хватать их кратковременных, но теплых встреч. «Становлюсь сентиментальным…» – вздыхал он, - «Наверно, старею…». И устраивал Тургеру очередной скандал. Кричал, обзывал, грозился уйти, угрожал расправой. Но в ответ всегда получал мягкий плед, легкий тычок в плечо и горячий грог.

Вот и в этот раз, не смотря на то что, ему действительно было необходимо уйти пораньше, даже не смотря на то, что уже ощущал приближение очередного «дня рожденья» (как он сам это называл), он не ушёл. Может, именно поэтому и остался. Он знал, что будет дальше. И трусливо старался оттянуть момент, притаившись в дружеских объятьях. Не совсем дружеских, конечно. Да что уж, тут сам Бог велел: где ещё прятаться, как не под большим горячим шведом. В Бога Юнатан, конечно, не верил – перевидал за всю жизнь всяких богов и божков – не счесть, но позволил Тургеру делать с собой всё, что угодно. За что тот, собственного и любил.

– Хера лысого, любит он, кабан похотливый! Ему только задницу мою подавай! – Юнатан отёр пот со лба и, пошатываясь, двинулся дальше, крепко сжимая руками живот. Оставалось надеяться на то, что херр Хольте и его член справились с задачей лучше, чем обычно справлялись собственные руки. Сам он довольно часто прибегал к активной мастурбации, чтобы отсрочить начало, иногда таких усилий хватало на несколько дней. Но тут толи Тургер подкачал, толи Луна по неправильным знакам шарилась. В общем, кишки сводило невыносимо, и пузо распирало, как у водяночного. Еще не хватало, чтобы началось на улице. Тут уж не обойдется без тюряги, психушки и больнички. А, может, ещё чего похлеще. За тысячелетия он стал осторожным.

И еще он прекрасно помнил свой самый первый раз. От боли, казалось, лопались глазные яблоки, и он орал так, что весь ночной лес затих и замер. От страха или от отвращения, кто знает. Впрочем, ему было плевать. Он катался по сырой земле, ел её, скрёб ногтями, сломал два пальца и ребро, проткнул им левое легкое, чуть не выбил глаз, напоровшись в агонии на сук, и сорвал голос. А эти мерзкие гладкие твари расползлись и скрылись в густой траве. Он даже попытался их поймать, но от резких движений кишки начали вываливаться наружу, и поэтому попытки пришлось прекратить. С тех пор он никогда не рожал, не спрятавшись понадёжнее. Да и тогда не было гарантии, что эти гады не сбегут, чтобы растянуть его труд на годы. Как оказалось, на долгие, невыносимо долгие годы.

Следующий привал был в парке, неподалеку от его дома. Юнатан рухнул на скамейку, стараясь справиться с судорогой и придать телу естественное положение. Это удавалось с трудом, потому что спазмы усиливались, и во время одного из них он вырвал из спинки деревянную доску - с такой силой цеплялся. – Сучьи-паучьи отродья! – просипел Юнатани сплюнул кровь на посыпанную песком дорожку. Затёр ногой и поковылял к дому. Кровотечение говорило о том, что молодые змейки уже начали рвать стенки органов и прогрызать внутренности. Чёрт их знает, чем они это делали. Важно было одно – времени почти не осталось.

Последние метры по ступенькам он проделал на четвереньках. Открыл дверь без ключа – плевать на осторожность, благо сумерки уже окутали окрестности – и ввалился внутрь. С десяток тёплых гладких тел прыснули в разные стороны, расчищая пространство, и Юнатан пополз, ориентируясь на ощупь. И на тихое шуршание – детки знали, что папочке нужно. И заботливо вели его, полуослепшего от боли, почти парализованного интенсивными схватками.
Он не помнил, как открыл кран. Как сорвал окровавленную одежду. Как перевалился через край ванны и сразу же ушел под воду. «Утонуть бы! Сдохнуть бы! Сдохнуть бы прямо сейчас!» Это было бы блаженством. Ничего Юнатан не желал так страстно. Даже Паука. Грёбанного Паука с его грёбанной магией! С его грёбанной магией и блядскими глазами, от которых даже во сне случался стояк…

– Одно утешает, сидье отродье! – он скрутил волосы в тугой мокрый узел и заколол на макушке, после чего откинулся назад, пытаясь устроиться поудобнее. Вода немного успокаивала, но ждать оставалось недолго. – Ты тоже не можешь сдохнуть. Так же, как и я!

Он пробовал всё. Или ему казалось, что всё. Смертоносную сталь, горячий огонь, обжигающий лёд и острые скалы. Яд, пытки, даже казни. Его разрывали дикие звери. Его насиловали, рвали и убивали любовники. Его топили, вешали, расчленяли. И всё равно, снова и снова он открывал глаза, чтобы увидеть тот мир, который он ненавидел так сильно, что иногда даже начинал любить. Пытался, по крайней мере. Ровно до очередного «дня рожденья».

Кстати, он быстро привык к тому, что внутри его зарождается новая жизнь. Сперва было страшно ощущать, когда змейки подрастали достаточно, чтобы их движения можно было уловить. А потом в первые несколько месяцев после родов ему уже недоставало их задорного мельтешения. И Хрольф (тогда еще не Юнатан, это имя пришло позднее в веренице прочих других, которых он давно забыл) даже радовался, чувствуя себя не таким одиноким. Но позднее вспоминал, во что все это выльется… и ненавидел всех. Ненавидел Паука и его надменный изгиб губ, его строптивую жену и её неприкрытое презрение, его любовника и своего брата, с которым он делил внешность и родителей, но не делил Паука. Замкнутый круг, вырваться из которого было невозможно. Как и покинуть свою бесконечную жизнь, закольцованную на процессе бесконечного рождения.

«Вот и началось!» – боль пронзила, словно длинной острой иглой. Десятком острых игл, вонзившихся в живот и продолжающих ввинчиваться внутрь. Юнатан вцепился зубами в свернутое жгутом полотенце и громко зарычал. Он не боялся, что его услышат: простые, но надежные чары не пропускали звуки наружу. А вот кричать и плакать как позорной девке, не хотелось. Раньше он мог визжать и стенать, рвать себя, чтобы облегчить выход деткам. Теперь он знал, что это не поможет, и боль не утихнет, пока первая маленькая змейка не покинет его истерзанное тело. Видно, такова была природа проклятия.

«Ссссссссука, что ж так долго-то!» – взвыл он, размазывая по лицу кровавый пот. Внутри саднило, что-то противно разрывалось и хлюпало, все аккуратно обработанные ногти (Тургер был очень щепетилен в этом вопросе, не приведи Господи, цапнешь его за нежный орган) стёсаны о края ванны, и ни одной гадюки. Точнее, их полно, собрались вокруг и наблюдают, самая любопытная даже шмякнулась с лампы прямо ему на грудь, но новые выходить не собирались. «Наверно, решили обожрать изнутри, твари!»

От кровепотери клонило в сон. Тошнило, и перед глазами плыли радужные круги. «Сдохнуть бы!» – подумал он снова без энтузиазма, а больше по привычке, и внезапно так громко заорал, что казалось, голосовые связки порвались в мелкие лоскуты. И сразу же, пробив брюшную полость в области пупка, на свет скользнула красивая черная змейка с изящной треугольной головкой и бусинками любопытных глаз. «Добро пожаловать, сучка!», – Юнатан облегченно выдохнул и закрыл глаза: знал, что следующие две выйдут практические незаметно, а от него требуется только лежать неподвижно, чтобы новорождённые не испугались.

***


Он плеснул в стакан прозрачную жидкость, сделал пару глотков и откинулся на спинку стула. Ничто не прочищает мозги и не дезинфицирует внутренности лучше чистого спирта, он узнал это давно, и привычкам изменять не собирался. Юркая серо-зеленая гадюка скользнула по плечу и обвилась вокруг шеи, тёплая и живая. Юнатан подумал, с каким бы удовольствием он схватил её, разорвал на две части и закинул подальше… но вместо этого протянул руку и ласково провёл по гладким чешуйкам. В конце концов, у его жизни был смысл. А этим не каждый может похвастаться.

Название: Специальное предложение
Автор: <шелена>
Бета: <шелена>
Задание: total!AU (Москва, где-то в Южном Бутово)
Размер: мини, 1066 слов
Пейринг/Персонажи: Тресса Эльрик де Фокс, ОМП
Категория: джен
Жанр: флафф, АУ, юмор
Рейтинг: G
Краткое содержание: Никогда не открывайте дверь, не посмотрев в глазок. С другой стороны, не стоит предлагать свои товары и услуги по непроверенным адресам.

Весеннее солнце, разливаясь ровным потоком, золотило подушку и играло шаловливыми зайчиками в белых волосах: Тресса нежилась в кровати, рассматривая через прозрачный тюль причудливую игру света в ажурных листьях заглядывающей в окно березы. Вставать совсем не хотелось, но и тратить такое потрясающее утро на безделье было бы кощунством.

«Пожалуй, приготовлю пирожков», – подумала она, резво вскакивая с постели и направляясь в душ, по дороге размышляя о начинке. Мясо – скучно, яблоки – банально, капуста – не интересно. «Пожалуй, с крыжовником», – пришла удачная мысль, и Тресса скрылась в ванной, чтобы смыть с себя последние следы сна и хорошенько эту мысль обдумать.

«Где же бабушкина поваренная книга?» – вывалив на пол стопку журналов по вязанию, она, наконец, выудила увесистый том, протерла полой кокетливого халатика в цветочек пыль и зашуршала страницами в поисках нужного рецепта. «Морковный пирог на черепашьем бульоне», «Куриные грудки в свежей крови», «Свекольник с орочьими потрошками». А вот и они, заветные пирожки из дрожжевого теста.

«Да, это просто!» – она щедро плеснула молока в миску с высокими краями, виртуозно разбила острым ногтем яйца и только потянулась рукой за дрожжами, как её утренняя идиллия была самым неожиданным образом прервана.

«Дзынь!» – настойчиво завизжал дверной звонок. «Дызнь-дзынь-дзынь!»

Тресса поморщилась. «Кого там черти принесли? В такую рань…», – но так как она не привыкла отступать перед трудностями, то вытерла руки кухонной тряпкой, вздохнула и пошла открывать, попутно размышляя, стоит ли использовать в качестве начинки целые ягоды или всё же перемешать их с сахаром. «Как бы не потекло…» – на этой невесёлой мысли она открыла дверь и увидела перед собой херувима.

Мягкие, почти невесомые золотистые кудряшки обрамляли пухлое, раскрасневшееся от подъема на девятый этаж лицо, ясные синие глаза смотрели восторженно, и всё это освещалось широкой белозубой улыбкой. Одет херувим был, правда, не в тогу небесную, а в строгий тёмно-синий костюм, и начищенные ботинки ослепляли ничуть не меньше улыбки. На плече у него висела большая спортивная сумка, которую он уже расстёгивал, не теряя при этом радушия и визуального контакта.

– Доброе утро, мадам, – певуче начал он, – меня зовут Андрей, и я хотел бы предложить вам воспользоваться продукцией нашей фирмы «Накусь-выкусь» для дома, офиса и досуга!

– Эээээ… – неуверенно ответила Тресса, и это стало её роковой ошибкой.

– Не волнуйтесь, весь товар сертифицирован. Он прошел клинические испытания на кошках, а также апробацию в домах Москвы, Санкт-Петербурга и Нижнего Тагила. Сейчас я ознакомлю вас с предметами утвари и ведения хозяйства! – его глаза просто лучились счастьем, когда он ловким движением вынул из сумки целый ворох пакетов, пакетиков, коробочек и флаконов, подобно фокуснику, вытягивающему из цилиндра дрожащего от ужаса кролика. – Посмотрите сюда! Вот тут супернабор «Успешная домохозяйка», состоящий из тряпочек, средства для мытья посуды и антисептической жидкости для ополаскивания. Мы предлагаем комплектации «Гелла», с ароматом розмарина, «Наташа» с добавлением накладных ногтей и «Иоланта» для ценителей, с силиконовыми вставками в бюстгальтер. Понюхайте, какой чудный запах, – он сунул ей под нос пакетик с чем-то подозрительно напоминающим помесь медузы с шаром для бильярда, – они ароматизированы лавандой!

– Нет-нет, молодой человек, спасибо! – Тресса, наконец, обрела дар речи и попыталась выставить за дверь херувима, который за это время успел внедриться в коридор и уже выкладывал товар на тумбочку, скинув при этом ключи и одежную щётку. – Я занята, вон тесто для пирогов замесила!

– Ах да, понимаю, – белокурый Андрей заговорчески подмигнул и снова окунулся в свою бездонную сумку. – Специально для вас. Товар месяца! Готовка без хлопот, хочешь – кашку, хочешь – компот. Пирожки и блинчики, хозяйские любимчики! Принимайте, хозяюшка! Мультиварка «С пылу с жару», удобный дизайн, вместительная чаша, пятнадцать режимов, включающих режимы сна, сериала и педикюра, а также бесплатный бонус – набор ножей «Петросян», вы будете покорены их остротами!

Тресса громко выпустила через ноздри закипающую ярость и усилила давление на грудь херувима, соображая, как бы одним броском выкинуть за дверь и его, и его офигенный набор отверток-прихваток, а также избавиться от стойкого запаха лаванды, уже пропитавшего прихожую. Можно было бы, конечно, воспользоваться предлагаемой продукцией и испробовать эффективность самого большого петросяна в отрезании головы коммивояжера… но убивать в такое прекрасное утро стойко не хотелось, поэтому она предприняла последнюю попытку достучаться до голоса разума, ведь должен же он был где-то находиться у этого прелестного создания.

– Юноша! Андрей! Анрюша! Послушайте меня! Мне не нужна ваша продукция, у меня всё есть! До свиданья! Рекомендую заглянуть в соседнюю квартиру, там проживает прелестная старушка Марья Васильевна, я уверена, что вы найдете с ней общий язык, взаимопонимание и темы для длительных дискуссий! – она уверенно распахнула дверь перед распространителем продукции отечественного много-чего-прома и широко улыбнулась, демонстрируя крепкие белые клыки. – До свиданья!

– Какие у вас чудесные зубы! Это просто загляденье какое-то! Сколько в них силы и здоровья! – Андрей, судя по всему, оказался парнем невосприимчивым, потому что лишь немного побледнел, чуть дрогнул его левый глаз, но в остальном своих позиций парень не сдал. – Хотите зубную нить? Средства для снятия камней «Уральские сказы» или антибактериальное средство для полоскания с восстанавливающим элементом, извлеченных из плаценты нильского крокодила? У нас специальное предложение: возьмите три – и получите в подарок электрическую щетку «Чистик»!

Тресса почувствовала, как внутри всё закипело и забурлило, готовясь рвануть не слабее ядерного взрыва в Хиросиме.

– Пшшшёл прочь, гадёнышшшш, – громко зашипела она, хватая услужливого дистрибьютера за грудки. – Порешшшу!

Гадёныш пискнул что-то жалобное и нечленораздельное, ощущая, как сознание и он сам медленно плывут, правда, в разных направлениях: оно – прочь, а он – вверх, болтаясь безвольной тряпкой в мускулистых руках. Эльрик ещё раз тряхнул его для острастки и аккуратно поставил на пол, даже к стене прислонил, чтобы тот ненароком не упал и не разбил голову или что-то из своих товаров.

– Проваливай, – гаркнул шефанго, более озадаченный тем, как бы запахнуть халатик, который теперь был ему неприлично узок, нежели тем, сколько инфарктов за это время перенёс Андрей. – И этот адрес забудь навсегда, понял? – чтобы закрепить эффект, он улыбнулся уголком рта и цокнул языком. – И ерунду свою забери, навалил тут.

– Д-д-да… что же вы так сразу… горячитесь… я сейчас, секундочку, – херувим сразу же как-то сжался и посерел, превратившись из глашатая небесного в серую моль, запихивающую дрожащими лапками в сумку свой замысловатый скарб. – Кстати, специально для вас – вакуумная помпа для увеличения члена! Самая новая модель! С улучшенными свойствами и нежным латексным покры…

«Кры-кры-кры-кры-кры-кры-кры-кры-кры-тием» – донеслось уже с лестницы, и Эльрик не без удовольствия отметил, что тот сумел пересчитать все десять ступенек. Следом с шелестом вылетел ворох пакетов, коробочек и бутылочек, и в довершение сверху спланировала большая черная сумка, раздувшись подобием самодельного паруса. Финальным аккордом стал громкий звук хлопающей двери, которой шефанго долбанул так, что чуть не вынес дверную коробку…

На кухне Эльрика встретила сиротливая миска с остывшим молоком и уныло плавающими в нем яичными желтками. Он тяжело вздохнул, зажег газ и грохнул на конфорку сковороду: «Омлет… пожалуй, просто омлет…»

@темы: фанфик, ЗФБ-2015

Комментарии
2015-03-21 в 23:45 

Tressa_de_Foks
Внезапно оказалось, что ты здесь не жила, и живешь только теперь. А я-то думала. Я была уверена. А оно вон как. Ну, добро пожаловать на Пристань, чо уж. :)
И-и... да уж. Очень впечатляюще. Особенно про Хрольфа. :D
А если серьезно, то пишешь ты и правда классно, не зря хвалят.

2015-03-21 в 23:50 

Bacca.
Рано или поздно, так или иначе
Особенно про Хрольфа
Мое любимое)

2015-03-22 в 00:02 

<шелена>
I support the missionary’s position (c)
Tressa_de_Foks, Внезапно оказалось, что ты здесь не жила, и живешь только теперь. А я-то думала. Я была уверена. А оно вон как. Ну, добро пожаловать на Пристань, чо уж.
вообще, я тут давно)) даже и не помню, сколько)
просто я читала сообщество, но не вступала в него. вообще, как-то даже не знала, что есть какая-то разница)

Особенно про Хрольфа.
спасибо огромное! эта идея у меня была еще с прошлого года, но как-то не выходило, пока не запахло дедлайном.

А если серьезно, то пишешь ты и правда классно, не зря хвалят.
невероятно и очень приятночитать такое! спасибо огроменное!!!

Vassa07, Мое любимое)
спасибо! и отдельное - за иллюстрацию! :buddy:

2015-03-22 в 00:22 

Tressa_de_Foks
Vassa07, я присоединяюсь к благодарности за иллюстрацию. :)

2015-03-22 в 00:36 

Bacca.
Рано или поздно, так или иначе

     

Пристань Шефанго

главная